Прожить свою жизнь

Вероника внимательно слушала, а потом улыбнулась и сказала:

— Единственная реальная помощь, которую можно предложить человеку, оказавшемуся в кризисе, — если он, конечно, вообще запрашивает помощь, — это столкнуть его нос к носу с его самыми глубинными, потаёнными страхами, которые он старательно скрывает от себя. Кризис — это всегда начало движения. Тот, кто находится в кризисе, воспринимает это движение как падение вниз, но это не имеет ровным счётом никакого значения. Только переход от начала движения к свободному падению-взлёту и позволяет человеку прожить именно свою жизнь.

— Ага, — полным сарказма голосом откомментировала Настя. — А если у человека недостаточно силы воли? Да он тогда просто сломается и начнёт искать забвения в бутылке. Или ещё что похуже.

— Видишь ли, — вкрадчиво произнесла Вероника, — воля не принадлежит человеку. Воля — это константа, которая у всех одинакова. Не бывает никакого наличия или отсутствия воли, а бывает только выбор, воспользоваться этой волей или нет. «Прожить свою жизнь» вовсе не гарантирует счастья, радости или гармонии, это означает прожить все последствия своих выборов, и ключевое слово здесь — это «своих». И кое для кого это означает именно прожить печальную и полную страданий жизнь в бутылке. Или, как ты говоришь, «ещё что похуже».

Настя помолчала, а потом неожиданно зло воскликнула:

— Воля не принадлежит человеку?! Ты несёшь полную ересь! Да ты просто не любишь людей!

Вероника слегка улыбнулась.

— Верно: для всякого, кто заражён вирусом спасательства, мои слова есть отвратительная ересь. Вот только ни один такой спасатель не понимает, что, вмешиваясь в судьбы других, он неизменно берёт на себя все последствия их несделанных выборов. Спасатель — это двойной убийца, он убивает сразу две жизни — и того, кого желает спасти, и свою собственную. Какими бы благими намерениями он при этом ни руководствовался. И нет ничего удивительного в том, что каждый спасатель тщательно врёт себе, что он любит людей. Быть любящим убийцей ведь намного проще для сохранения собственного статуса-кво.

 

 

Отрывок из романа «Дао Вероники: Принятие»