Экс-психоаналитик

Всё та же уютная комнатка в старинном здании, расположенном возле ещё более старинного готического костёла, всё те же многочисленные фигурки зверей и человечков на полках, стол с поддоном, заполненным мелким, приятным для рук песком… Пожалуй, изменился только набор книг, стоящих на полках: добавились новые томики каких-то сборников с психологических конференций. Элона, высокая статная женщина средних лет со спокойным, одновременно отрешённым и вовлечённым лицом и внимательными серыми глазами, от взгляда которых не скроется ни одно движение, ни одно изменение выражения лица, тоже выглядела так же, как и три года назад.

Элона — мой экс-психоаналитик.

— Здравствуйте, Дмитрий! — с лёгким, непередаваемо приятным прибалтийским акцентом поприветствовала она, приглашая пройти в кабинет. На её лице светилась искренняя улыбка. — Рада вас видеть. Как вы поживаете?

— Добрый день, Элона! Сейчас вкратце расскажу. У вас-то, я смотрю, всё по-старому, — я улыбнулся в ответ, окидывая взглядом комнатку.

Я зашёл буквально на пять минут, чтобы подарить Элоне свою «Дао Вероники», а задержался почти на час. Точнее, ровно на пятьдесят минут — безошибочно сработали внутренние часы, вспомнившие вдруг точный временной отрезок наших былых сессий. Мы немного поговорили о том, о сём, а потом я рассказал Элоне, как ко мне впервые пришла Вероника. Почти никто не знает об этом, но ей — можно. Ещё три года назад Элона предрекала, что я напишу свой Liber Novus, свою «Красную книгу», потому что выбора у меня не будет, и попросила тогда, чтобы я принёс ей экземпляр.

Элона прочитает мою «Дао Вероники» от корки до корки, это стало понятно сразу. Не знаю почему, но я всегда казался ей ценным и интересным клиентом; возможно, я был одним из немногих в её обширной многолетней практике, кто был готов платить деньги не за психотерапию, а за психоанализ, — не за помощь в снятии внутренней боли, а за изучение истоков этой боли и принятие их вместо избавления от болезненных последствий.

Минут тридцать я рассказывал о книге, а она слушала, и в её глазах читался живой интерес. Да… в своё время мне повезло с психоаналитиком: для Элоны психоанализ был не просто профессией, но путём всей её жизни. Поэтому-то и аналитическая психология, ведь юнгианцы все «не от мира сего», я заметил это уже давно, поэтому-то и многолетнее обучение в «святая святых» — цюрихском институте Юнга с его бесконечно жёсткими требованиями к выпускникам и сертификации, поэтому-то и поистине энциклопедическое знание мифологии и современных религий.

— То, о чём вы говорите, очень соотносится с практиками чань-буддизма, — Элона задумчиво посмотрела куда-то сквозь меня. — Это прекрасно, что вы открыли их сами, внутри себя. Вы шагнули далеко за пределы того, что вам мог бы предложить аналитический метод.

— Возможно, — кивнул я. — Правда, не уверен, что это я открыл их. Это заслуга Вероники. У меня просто не оставалось выбора. Знаете, точно я могу сказать лишь то, что Вероника не поддаётся аналитической интерпретации. Она не аспект архетипа Анимы.

Только что я покусился на самые основы юнгианского анализа и прекрасно понимал это.

— Знаю, — легко кивнула моя собеседница. — И это прекрасно вдвойне. Вы шагнули за пределы аналитической интерпретации, как в своё время поступил и сам Юнг, превзойдя собственный метод. Вот и вы превзошли ментальные интерпретации и вышли из-под их власти. Ведь что такое Анима? Всего лишь конструкт, проекция чего-то намного большего, чем мы можем себе вообразить в силу ограниченности нашего ума.

Мы ещё немного поговорили на отвлечённые темы и распрощались. Когда я вышел из кабинета, на душе было светло. Как и тогда, много лет назад, после каждого из наших психоаналитических сеансов.

 

 

Автор: Дмитрий Калинин — DaoVeroniki.Ru.